Детали экскурсии
Сделав столь модное селфи на фоне Колизея, почти каждый турист невольно начинает торопиться в поисках других обязательных для посещения памятных мест Вечного города. И этот список всегда достаточно традиционен: площадь Навона с ее ленивыми фонтанами и столь же неспешной жизнью вокруг, вечно бурлящий водой и туристами фонтан Треви, молчаливый Пантеон одним глазом своего знаменитого купола смотрящий в высокое римского небо.
Рим эпохи Империи.
Рим времен Ренессанса.
Рим барокко…
Не имея ни малейшего злого умысла, по какому-то странному стечению обстоятельств, турист спешно перелистывает огромный пласт истории, который десятью веками лежит между Античностью и Возрождением.
Мы незаслуженно забываем о Средневековье.
Израненная варварами Империя, как Минотавр загнанный в угол, будет медленно умирать. Акведуки перестанут приносить воду в город. Сам Рим из миллионного мегаполиса превратится в Богом забытый захолустный городишко из нескольких десятков тысяч человек. Былая слава обратится в прах, а время будто остановится. Наступят столетия тьмы и искупления былых грехов.
Но именно в этом времени лежат истоки того мира, в котором мы живем сейчас. Именно в период Средневековья сформировались границы современных европейских государств, национальные языки; появились парламенты и суды присяжных, изобретены пуговицы, ножницы, механические часы и компас.
Средние века — период столь же долгий сколь и сложный. Из под могильных плит античной цивилизации пробивались слабые и хрупкие ростки нового мира. Чуть позже они окрепнут и расцветут великим Ренессансом.
Средневековье можно смело считать детством Европы. И именно Церковь воспитает и вскормит этого ребенка. Подождет пока он окрепнет и встанет на ноги, чтобы юным романтиком отпустить его в жизнь. Она подчинит себе варваров, заключит союз с франками, подняв Карла Великого на императорскую высоту. Церковь вновь заставит камни вновь устремляться в небеса, возводя монастыри и соборы.
И именно осколки Средневековья мы и попытаемся найти данным маршрутом. Акведуки в коих давно уже пересохла вода. Бурьян из сорняков в подножии могучих кирпичных стен. Дворики монастырей с их задумчивой тишиной. Суровость средневековых храмов, застывших в своём звенящем молчании. И огромные глаза византийских мозаик, что смотрят на нас из того грозного времени и в чьих глазах скрыт тусклый свет надежды… свет, что вел сквозь кромешную тьму.